Посольство Российской Федерации в Республике Словении
(+386-1) 425-68-75
(+386-1) 425-68-80
/

Из воспоминаний словенских ветеранов-антифашистов

Боевому братству народов России и Словении

в годы Второй мировой войны посвящается…

Посольство России Словении начинает публиковать серию воспоминаний словенских ветеранов-антифашистов, приуроченную к юбилею Великой Победы.

Открывает серию интервью с Францем Приможичем, который волею судеб оказался в советском партизанском отряде на временно оккупированной территории СССР, получил звание старшего сержанта Красной Армии.

На заключительных этапах войны в составе танкового подразделения он участвовал в крупной совместной операции советских и югославских войск – прорыве Сремского фронта (Югославия). Имеет награды за участие в Великой Отечественной войне.

Ф.Приможич поделился своими воспоминаниями о суровом военном времени, успешных партизанских операциях в тылу врага. Яркий след в памяти словенского ветерана оставили мужество и героизм его боевых товарищей – бойцов партизанского отряда, вместе с которыми он сражался плечом к плечу во имя общей Победы.

- Расскажите, пожалуйста, о себе.

- Я родился в 1924 г. в г.Гориция в Италии. В 1930-х гг. наша семья переехала в Югославию и обосновалась в г.Камник на севере Словении. Окончил восемь классов средней школы. Когда нужно было определяться с профессией, выбрал металлургическую отрасль и учился на слесаря-инструментальщика. Потом началась война.

- Вас затронула проводившаяся Германией в годы Второй мировой войны насильственная мобилизация?

- Словенские земли, включая город Камник, где я жил, были оккупированы Третьим рейхом. Гитлеровскими властями проводилась насильственная мобилизация молодых словенцев призывного возраста. Через несколько месяцев после того, как мне исполнилось 18 лет, в январе 1943 г., я получил повестку явиться в Имперскую службу труда (нем. Reichsarbeitsdienst, RAD).

- Если можно, расскажите об этом подробнее.

- Из Словении нас отправили эшелоном в пересыльный лагерь, который находился в н.п.Вольмутинг в Австрии. Жили мы там в большом деревянном бараке – я и еще примерно полсотни молодых людей. Сначала нас обучали работе с инструментом, строительному делу. Говорили, что через три месяца мы сможем вернуться домой.

Домой мы, однако, не вернулись. Были переправлены в Германию в г.Ингольштадт. Затем оказались на временно оккупированной германскими войсками территории Украинской ССР в г.Новоград-Волынский [расположен в Житомирской области примерно в 200 км от Киева]. Там проходила наша военная подготовка: учили как обращаться с оружием, гранатами, минами. Не прошло и трех месяцев, как стало известно о том, что нас отправят либо на фронт, либо на борьбу с активно действующими в тех районах партизанами.

- Как далее развивались события?

- Нас, словенцев, было семеро, держались мы вместе и ни при каких обстоятельствах не хотели воевать против СССР. Нашим общим решением было попытаться перейти на сторону Красной Армии либо присоединиться к советскому партизанскому движению.

От одной местной девушки удалось узнать, где, предположительно, мог находиться партизанский отряд. Как только представился удобный случай, под покровом ночи, мы ушли в лес к партизанам. Это было в июне 1943 г.

- Расскажите, пожалуйста, про ваш партизанский отряд.

- Наш отряд назывался «25 лет Украинской ССР». Командиром был капитан Говорухин. Действовал отряд в районе городов Коростень и Новоград-Волынский [Житомирской области Украинской ССР]. В нем насчитывалось 80-85 партизан. Приблизительно половина из них не имели военных навыков. В отряде плечом к плечу сражались русские, украинцы, белорусы, несколько поляков, узбеков и семь словенцев. Это был конгломерат языков. Но языком общения был, конечно же, русский [смеется].

- Как Вас в отряде приняли?

- Партизаны приняли нас очень хорошо, наверное, потому, что мы сказали: «Мы не немцы, а югославы».

Мне пришлось, однако, выдержать серьезное испытание. В отряде хотели убедиться, что я не немецкий шпион. Был такой порядок: в караул отправляли трех бойцов, которые несли службу 24 часа, поочередно сменяя друг друга. Настал мой черед идти в караул. Командир сказал: «Франц, в общем так, если ты попытаешься сбежать, тебя ждет смерть!». Так было… За предательство – расстрел.

Когда мы пришли в назначенное место, разводящий все организовал. Соорудили из веток место для отдыха. Пост дозорного находился в 50 метрах. Я стоял на страже… Много часов прошло, но никто не приходил меня сменить. Рассвело. Ребят нет. Наступила ночь, они не появились. На следующий день – никого. Третья ночь. Мне было тогда девятнадцать лет, и есть хотелось, и страшно было: «Что же происходит, обо мне забыли?»...

Тогда я сказал себе: «Там слышна канонада, значит и наши должны быть где-то в том направлении». Я стал пробираться в ночной темноте. Не успел далеко уйти, буквально 10-15 шагов, как кто-то крикнул: «Стой!». Я сразу остановился, лег, сгруппировался. Жду…. Тишина… Через некоторое время я спросил: «Кто там?». В ответ – молчание. Я повторил вопрос: «Кто там?». Они молчат. Я стал думать, что же предпринять. Ночь была тихая. Тогда я крикнул: «Стрелять буду!». Передернул с усилием затвор, чтобы им было слышно. И тут раздалось: «Франц, не стреляй!». Это был наш разводящий! Два дня и три ночи они держали меня «на мушке», чтобы проверить, не предатель ли я, не сбегу ли. С того момента я стал для партизан своим человеком, заслужил доверие в отряде.

- Что входило в круг Ваших обязанностей в партизанском отряде?

- Я говорил на немецком, итальянском и русском языках. В то время уже овладел военным переводом с немецкого. Умел обращаться с различными видами оружия и был знаком с тактикой проведения боевых операций. Благодаря обучению в немецкой школе, получил навыки минирования и противотанковой обороны. Мне довелось применять свои знания на практике, когда мы вместе с боевыми товарищами пускали под откос эшелоны противника с живой силой и техникой, подрывали мосты и дороги.

Через некоторое время я стал помощником командира отряда. В 1944 г., в перерыве между боями, был принят в комсомол. Потом получил звание старшего сержанта Красной Армии. В отряде пользовался уважением.

- Пригодилось ли Вам знание иностранных языков?

- Когда брали в плен немецкого солдата или офицера, я переводил на допросах, стараясь как можно точнее излагать на русском языке полученные сведения.

Как-то понадобился переводчик в лагерь для немецких военнопленных, который находился в районе города Коростень, и командование направило меня туда помогать с переводом. Однажды пришел эшелон со станками. В комендатуре сказали: «Франц, отбери специалистов из числа военнопленных». Я продолжал переводить и одновременно организовывал ввод этих станков в эксплуатацию. В результате мы успешно наладили производство гранат.

- Можете рассказать о каких-нибудь операциях вашего партизанского отряда?

- На тот момент у половины бойцов нашего отряда не было оружия. Еще с периода обучения в немецкой школе мне было известно расположение немецких гарнизонов и постов вблизи Киева и Новоград-Волынского. У меня возник план, как можно завладеть оружием, и я доложил его командиру. Я знал, что в одном гарнизоне было всего 15-20 немецких солдат. Каждое утро они, разделивших, отправлялись патрулировать шоссе и железную дорогу. Я предложил провести операцию днем, когда в лагере мало немцев. Мы подготовили две повозки с сеном, в каждой – по три бойца. Сам я в этой операции не участвовал. Всех предупредили, что стрелять ни в коем случае нельзя – если начнем стрельбу, сразу поднимется тревога. Оружие наши бойцы взяли без единого выстрела, прихватив также провиант – соль, сыр и масло, которое немцы хранили в небольших деревянных бочонках.

В другой операции по захвату оружия я участвовал лично, участвовал весь наш отряд. В селе Киковá, в церкви, обосновались немцы. Я знал, что там имелись даже минометы. Командир согласился с моим предложением на этот раз осуществить операцию ночью. Почему ночью? Потому что в том гарнизоне немцев было человек 30, может и 40. Противостоять им днем было весьма рискованно. Нам удалось получить сведения немецких паролях, которые менялись каждый день. В тот вечер, о котором я говорю, условными словами были «Штутгарт» и «Мюнхен». Вместе с двумя русскими, зная эти пароли, мы смогли ликвидировать часовых. Отряд окружил церковь. К нашему удивлению и радости ни один немец тогда не выстрелил. Они спали. Нам удалось заполучить минометы, пулеметы и большое количество другого стрелкового оружия.

- Может, какой-то эпизод особенно запомнился?

- Запомнился один случай. Как-то командир нашего отряда, капитан Говорухин, отдал приказ помешать проходу венгерского эшелона. Мы искали и наконец нашли подходящее место, чтобы заложить взрывчатку. Первые взлетевшие на воздух вагоны повлекли за собою остальные. Когда эти вагоны перевернулись, оказалось, что в них находились комплекты зимнего обмундирования. Вражеский солдат в такой экипировке чувствовал бы себя весьма комфортно, если бы это обмундирование дошло до фронта.

Мы, партизаны, внесли большой вклад в Победу. Минировали дороги, взрывали мосты, пускали под откос эшелоны с живой силой противника, оружием и боеприпасами.

- Вы воевали на территории Украинской ССР, где в годы Второй мировой войны действовали украинские националистические организации. Доводилось ли Вам сталкиваться с их боевиками?

- Конечно! Эти организации принимали в свои ряды только украинцев, которые были готовы воевать против СССР за независимую Украину. Помню, как сейчас. Когда мы встречались с ними в бою и шли в атаку, то по-русски кричали «Урааа!». Их же боевой клич всегда был: «За неньку Украину, сотня, ура!». Отличались крайней жестокостью. Они никого не брали в плен, всех уничтожали…

- Вы были партизаном, а завершили войну танкистом, расскажите, пожалуйста, как это произошло?

- Когда Красная Армия пришла в те районы, где действовали партизаны, мы стали дальше продвигаться вместе с нею. Время шло…

Я очень хотел вернуться домой, в Югославию. Наш полевой врач рассказал, что недалеко от подмосковного города Коломна из югославских граждан, оказавшихся в годы войны на советской территории, формируются новые воинские части для борьбы с гитлеровскими оккупантами. Они назывались бригады Народно-освободительной армии Югославии, сформированные в СССР. Осенью 1944 г. я направил соответствующий рапорт о переводе. Очень хотел проходить дальнейшую службу в танковом подразделении. И мне это удалось – после окончания танковой школы я стал командиром танка.

С танковой бригадой был переброшен из СССР в Югославию, участвовал в прорыве немецкой обороны на Сремском фронте.

- Где Вы встретили Победу?

- Встретил Победу в Любляне. Торжества были грандиозные! Конец войне! Все праздновали. Одним словом, Победа!!!

- Как сложилась Ваша судьба после окончания войны?

- После войны некоторое время обучал танкистов. Демобилизовался в 1948 г. Затем всю жизнь проработал в текстильной промышленности.

- Поделитесь, пожалуйста, секретами Вашего долголетия.

- Секрет прост. Оставаться в хорошей физической форме мне помогают активные занятия спортом. С юности увлекаюсь горными лыжами. Стараюсь регулярно практиковать многокилометровые поездки на велосипеде.

Фотоматериалы из архива Посольства России в Словении и личного архива Ф.Приможича